09.02.2012

Генезис Бессарабской автономии в составе России

Пруто-Днестровское междуречье в 1812 году еще не имело своего главного города и лишь несколько позднее им стал город Кишинев. Он им становится не без дискуссий, поскольку среди русских чиновников были такие, которые считали, что пальму первенства следует отдать Бендерам.

Продолжение, начало в  №12 от 3 февраля 2012 года

Видный русский дипломат Ф.П. Пален даже составил специальную «Записку о преимуществе города Бендер перед Кишиневом». Однако митрополит Гавриил Бэнулеску-Бодони, переехавший в новую провинцию уже в конце сентября 1812 года и устроивший в Кишиневе центр своей епархии, привел более весомые доказательства в пользу Кишинева, указывая прежде всего на центральное его положение в крае.

Вообще, в устройстве Бессарабской области митрополиту Гавриилу принадлежит весьма заметная роль, что уже давно отмечено в литературе. По молдавским обычаям, митрополит занимал по своему положению второе место после господаря, а при отсутствии последнего – даже первое. То есть митрополит ведал не только церковными, но и светскими делами. Так оно получилось и при образовании  новой области. Среди представителей местного боярства не было фигуры более крупной и авторитетной, нежели митрополит Гавриил. Он стал основателем новой митрополии с центром в Кишиневе и способствовал ликвидации церковной раздробленности в междуречье. Получилось так, что северные ее приходы подчинялись Рэдэуцкому епископу, центральные – Хушскому, а приходы южной части, управлявшиеся турками и ногайцами, подчинялись Проиловской епархии, не входившей в Молдавскую митрополию и напрямую связанную с Константинопольским патриархом.

После создания новой митрополии в Кишиневе все эти три части составили в церковном плане единое целое, и, кроме того, ей подчинили приходы по левому берегу Днестра, южнее реки Ягорлык, в том числе и город Тирасполь и даже Одессу. Церковная унификация способствовала и территориальной унификации. Таким образом, создается новая административная единица, над управлением которой задумались сразу после подписания Бухарестского мира 1812 года. Тем  более что в 1812–1830 годах Бессарабия находилась между двумя таможнями, и тем самым сформировался бессарабский внутренний рынок.

Изначально новые власти не собирались превращать эту новую провинцию в губернию, предполагая учесть местные особенности и состав населения. Было решено предоставить ей значительную автономию, которая привлекла внимание многих исследователей. Наиболее крупными работами по этой теме являются монографии А. Накко, А. Болдура и Я. Гросула, написанные в разное время и с разных позиций. Ей посвящен  и ряд других исследовательских работ.

Причины создания бессарабской автономии, ее особенности, последующая ее ликвидация – все это нашло отражение в этих работах, где был также мобилизован значительный источниковый материал. Однако и сегодня можно сказать, что имеется немало источников по этой теме, которые необходимо привлечь, и, самое главное, эта автономия не изучена в плане истории молдавской государственности и в контексте других автономий тогдашнего времени в составе России.

Во время войны молдовенизация Пруто-Днестровского междуречья заметно усилилась, и на всю ее территорию были распространены как молдавские законы и обычаи, так и деятельность молдавской церкви. Эта сторона в предыдущих исследованиях как-то уходила на задний план или вообще не отмечалась. Во время войны и вскоре после нее местные бояре захватили 120 десятин земли. Это не считая того, что правительство России раздало боярам и русским помещикам – прежде всего крупным военным деятелям и видным чиновникам – значительные участки земли, нередко  в несколько и более тысяч десятин (всего в течение 20 лет после заключения мира дворянам было пожаловано на юге Бессарабии 300 тыс. десятин земли ). Если к началу ХIХ  века казенный земельный фонд был сведен к минимуму, то вскоре после 1812 года только в Бессарабии он составил 1,5 млн. десятин.

 Выселение мусульманского населения имело чрезвычайно важное значение для жителей Центральной, да и Северной Бессарабии в плане их ограждения  от беспокойных соседей. А. Накко, выходец из среды молдавских бояр, основательно изучавший историю края, говоря о жизни в молдавской части Бессарабии, писал: «…здесь жители находились еще в худшем сравнительно положении, нежели запрутские братья их, т.к. они имели соседями своими с севера турок, от которых избавились в начале войны, а с юга татар, кочевавших еще в буджакских степях. Соседство дикой азиатской орды делало жизнь этих жителей почти невыносимою, подвергая их, сверх внутренних насилий и грабежей, еще внешним нападениям разбойничьих шаек, загонявших скот и уводивших людей в неволю». Действительно, в ХVIII веке известно около десяти крупных турецко-татарских набегов на Молдавию, а что касается мелких, то они имели место ежегодно, особенно после сбора урожая.

После Бухарестского мира, когда в состав России только вошла Бессарабия, встал вопрос об ее административном устройстве. Кстати, Бессарабия была избавлена от фанариотского господства на 10 лет раньше, чем Запрутская Молдова, и это, конечно, имело для края позитивное значение. Задача ее управления была поставлена  перед новым командующим русской армией адмиралом Чичаговым, который пришел на смену М.И. Кутузову. В скорейшем наступлении Наполеона на Россию не было никакого сомнения, и этот фактор необходимо постоянно учитывать при оценке деятельности Чичагова. Прежде всего, он способствовал отправке части русских войск навстречу Наполеону, а затем сам принимал участие в непосредственных сражениях с французской армией.

При устройстве Бессарабии Чичагов должен был руководствоваться несколькими основными принципами. Как каждое крупное государство, Россия  проводила политику централизации и унификации. Но, включая в свой состав многочисленные народы и народности, она не могла не учитывать и местные особенности, не могла не стремиться к получению поддержки этих народов, особенно пограничных с теми странами, с которыми Россия вела многочисленные войны. Россия, стремясь к укреплению своего могущества, полагалась не  только на силу своего оружия, но и на определенные дипломатические приемы например, на свой внешнеполитический конституционализм, получивший изначально применение на греческих Ионических островах и проводившийся вплоть до начала ХХ века, завершившись реформами на греческом острове Крит.

Но кроме внешнеполитического имел место и внутриполитический конституционализм. Он нашел отражение в Финляндии, Польше и других регионах России, особенно во время правления Александра I. Бессарабия рассматривалась как южная Финляндия, тем более что при ее устройстве использовался финский опыт, опыт северной провинции, вошедшей в состав России всего лишь за три года до Бессарабии. Ф. Вигель, хорошо знавший положение Бессарабии и одно время бывший ее вице-губернатором, еще в 1823 году подчеркивал, что Бессарабия имеет единство прав с Королевством Польши и  великим Финским герцогством, которые имеют свое собственное политическое управление.

Адмирал П. Чичагов осуществлял лишь общее руководство новой областью. 23 июля 1812 года, еще находясь в Бухаресте,  П.Чичагов подписывает документ под названием «Образование временного правления в Бессарабии». Тем не менее в литературе первый официальный нормативный акт, касающийся  новой российской провинции,  датируют  2 августа 1812 года, когда он вошел в силу. Положение же об ее устройстве было поручено составить графу И. Каподистрия, уже имевшему опыт преобразований на Ионических островах и неплохо знакомому с положением в Дунайских княжествах. Он имел знакомых среди молдавских бояр и был особенно близок к С.Стурдзе и его детям Александру и Роксандре. Эту близость, конечно, нужно иметь в виду, изучая те предложения, которые были выработаны русским дипломатом греческого происхождения.

 Проект правил временного управления Бессарабской областью был подготовлен Каподистрия в самые кратчайшие сроки и уже в  июле 1812 года, то есть  через два месяца после подписания Бухарестского мира, был переслан Чичаговым в Петербург. Война с Наполеоном была в разгаре, еще не миновала угроза самому Петербургу, а в столицу России доставляется проект устройства новой окраины. Хотя мир  с Турцией был заключен, новая война с ней не исключалась, и внимание к проекту И. Каподистрия было проявлено чрезвычайное. Неслучайно он был  вскоре поддержан,  и уже 1 февраля 1813 года Сенат постановляет учредить Временное правительство Бессарабии по гражданскому управлению. Это правительство должно было руководствоваться «Временными правилами», проект которых был подготовлен Каподистрия и подписан Александром I.

Именно в этих «Временных правилах» 1813 года был официально применен термин «Бессарабская область», и Пруто-Днестровское междуречье получает статус не обычной русской губернии, а области с очень заметными, можно сказать, существенными особенностями. Практически сохранялась на среднем и нижнем уровнях старая, то  есть молдавская система управления. Область делилась на систему цинутов (уездов). В ее состав входило 17 городов и 693 сельских населенных пункта. В 1816 году было 9 цинутов. Каждый, как и прежде в Молдавском княжестве, состоял из околов, своеобразных волостей, но более крупных по размеру.  В околы входил ряд сел, также управлявшихся по прежним молдавским традициям. Цинуты возглавлялись исправниками из числа молдавских  бояр, причем  назначались на один год в соответствии с молдавскими обычаями.

Таким образом, на нижнем и среднем уровнях никаких существенных перемен не произошло. Заметные изменения происходят на верхнем уровне управления. По «Временным правилам» сохранялось деление властей на военную и гражданскую, введенное во время русско-турецкой войны 1806–1812 годов. Верховную власть представлял командующий русской армией на Дунае. Гражданскими делами должен был ведать специальный гражданский губернатор. Что касается военного начальника, то ему подчинялись находившиеся на территории  области воинские части и крепости. Военачальнику было запрещено вмешиваться в дела гражданского управления. Он  должен был лишь оказывать в случае необходимости помощь гражданскому губернатору, в том числе  с применением военной силы.

«Временными правилами» предусматривалось также создание бессарабского областного правительства, которое должны были составить молдавские бояре и русские чиновники. Председателем этого областного правительства являлся  гражданский губернатор, который ведал всеми делами внутреннего управления области. Само правительство состояло из Общего собрания и двух департаментов, которые, в свою очередь, делились на три экспедиции. Уже само название  «правительство» говорило о многом, и на уровне обычной русской губернии о нем не могло идти и речи.

Общее собрание состояло из советников департаментов и, проходя под председательством губернатора, занималось обсуждением и решением дел, поступавших из департаментов, а также  предлагавшихся непосредственно самим губернатором. Департаменты, в свою очередь, состояли из экспедиций. Так, в рамках первого департамента имелись три экспедиции – гражданских и судебных дел, уголовных и следственных, городской и земской полиции.

Из трех экспедиций состоял и второй департамент. Это были экспедиции статистики, финансов и торговли. «Временные правила» особо оговаривали привилегии молдавских чиновников из бояр. Соотношение советников из числа молдавских и русских чиновников предусматривалось в пропорции 7 к 5, то есть давало преимущество молдавским боярам. Что касается ведения гражданских и уголовных судебных дел, то они должны были решаться в соответствии с местными законами и обычаями. Полицейские же дела предписывалось решать по законам Российской империи. В Кишиневе и Хотине   учреждаются полицмейстерства, призванные работать на основе общероссийских законов и непосредственно подчиняться гражданскому губернатору. В тех же городах, где имелись крепости (кроме Хотина), местная полиция находилась в подчинении комендантов этих крепостей.

Еще одна особенность центрального управления области заключалась в том, что ни одна из экспедиций не имела права принимать решения по тем или иным делам, подготавливая лишь соответствующие материалы и проекты. Решения принимались каждым департаментом по большинству голосов. К особенностям «Временных правил» следует отнести и то, что дела в областном правительстве велись параллельно на двух языках – русском и молдавском, и в связи с этим каждый департамент состоял из двух канцелярий. Тяжебные дела предписывалось вести на молдавском языке. «Временные правила» также освобождали жителей края от всех государственных податей на три года, что должно было послужить компенсацией за невзгоды войны с ее постоями и военными поставками.

Таково основное содержание «Временных правил» 1813 года, первых основных законов Бессарабии, можно сказать, своеобразной бессарабской конституции, хотя и носившей временный характер. Но они, в основном, действовали более пяти лет, до апреля 1818 года, когда Александр I подписал новый бессарабский статут под названием «Устав образования Бессарабской области». Правда, заметные изменения во «Временные правила » будут внесены в 1816 году, но они не поколебали главных установок «Временных правил».

Окончание следует...


Владислав Гросул,
доктор исторических наук, профессор (Институт российской истории РАН)

0

Tweet

ДОБАВИТЬ В ЗАКЛАДКИ